Эндо Сейширо о состоянии мусин

 

Айкидо очень интенсивно распространяется в Японии и за её пределами. За 50 лет существования это боевое искусство нашло последователей более чем в 80 странах мира. Причем в тех странах, куда айкидо пришло раньше, есть практикующие, которые уже достигли уровня 7 дана, и каждый год увеличивается число 5-ых и 6-ых данов. Тем, кто приступил к тренировкам в молодости, уже исполнилось по 40–50 лет.

Когда айкидо только начало распространяться, инструкторы многих додзё были молоды и неопытны. Это было время, когда возглавлять додзё мог шодан или нидан. В то время считалось (особенно часто это происходило за границей), что тот, кто получил черный пояс, уже обладает абсолютным знанием и может преподавать технику. Однако, присвоение практикующему первого или второго дана означало тогда и означает сейчас лишь то, что его обладатель выучил все базовые приемы и наконец-то готов к основному обучению. Таким образом, то, чему они могли обучить, было простым повторением базовых приемов с незначительной разницей в каждом отдельном случае. Авторитет инструктора зачастую основывался лишь на том, что он был опытнее, чем его ученики, приступившие к тренировкам позднее.

Сейчас, когда значительно вырос уровень занимающихся, я стал замечать, что ни для инструкторов, ни для учеников уже недостаточно механического повторения техник, рассчитанных на физическую силу.

На семинарах в некоторых странах за рубежом, в добавление к основным семинарам на выходных, которые могут посетить практикующие любого уровня, в течение трёх рабочих дней я провожу семинары только для юданся (черных поясов). На таких семинарах существует ограничение по числу участников, и количество желающих принять в них участие растет год от года. Если в начале айкидоки интересовались лишь мягкостью движений при выполнении техник и хотели научиться использовать тело так, как я обучал их, то с недавнего времени интерес стал более глубоким, затрагивающим образ мышления, которым должен обладать практикующий, чтобы правильно двигаться и использовать тело соответствующим образом.

Что касается традиционных боевых искусств Японии, то методики, с помощью которых проводится обучение, дошли до нас с древних времен. В айкидо, точно так же как и других искусствах, существует набор базовых техник, в которых заложены важные принципы. Постоянно практикуя эти техники, мы постепенно и естественным образом овладеваем этими принципами. Приемы состоят из очевидных положений, так что даже принимая в расчет индивидуальные различия в ощущениях и идеях, конечный результат известен заранее и неизменен. Даже если уровни партнёров сильно отличаются, базовые техники дают некоторый стандарт обучения, не только для тех, кто учится, но и для тех, кто учит. С другой стороны проработка приемов в тоже время подразумевает тренировку, основанную на договоренности. Тогда при многократном повторении техники раз за разом, когда динамика движения не выпадает за некоторый предопределенный уровень, существует опасность, что ощущения практикующих притупятся.

Способ обучения постоянной проработкой старинных приемов называется “keiko”. Иероглиф “Kei” означает “думать”, а “ko” – старый. Следовательно, “keiko” можно перевести как “изучать, думая о прошлом”. Среди традиционных искусств, помимо боевых искусств,выделяют «Tanren»(“тренировка” или “дисциплина”).“Tan” означает упрочнение стали путем нагрева и ковки, “ren” – превращение чего-то жесткого в мягкое и вязкое. Как говорил Мийямото Мусаси, "уделите тысячу дней keiko разработке tan и десять тысяч «ren». Что означает, что достичь “neru” (то же самое, что «ren» или «расслабление»), более сложно, требует больше времени и является более важным.

Свои первые 10 лет занятий айкидо я также уделял основное внимание проработке приемов с применением физической силы. Но после того, как я осознал слова и уроки Основателя, пересмотрев их в голове и перечитав литературу предшественников, я начал создавать свой путь в “keiko” без физической силы. И продолжаю до сих пор, уже более 30 лет.Во время тренировок я в основном акцентирую внимание на таких моментах, как расслабление тела и мышц рук; отрабатываю приемы до такой степени, чтобы мое тело могло воспроизводить их неосознанно. Я слежу за мыслями и состоянием моего разума; рассчитываю расстояние между мной и моим партнером; стараюсь почувствовать силу и направление “ki” моего партнера и улучшить согласованность движений рук и ног; и постоянно ищу оптимальное направление для каждого движения. Работая над всем этим, я понял, что разум и тело влияют друг на друга. Например, когда страх или беспокойство охватывают разум, тело сразу становится напряженным и уже не может свободно двигаться.

Есть такое выражение “Shin Gi Tai”. Очень трудно понять взаимосвязь этих трех элементов внутри движения, если их рассматривать как отдельные величины.

Выполняя технику, мы думаем о том, как нам использовать “gi” (или “waza”) и поэтому двигаем своим “tai” (тело) так, как хотим, и при этом думаем, что это и есть “keiko” и “tanren”. Однако, состояние разума, которое меняется вместе с движениями тела, в значительной степени оказывает влияние на само тело. Необходимо знать, что движения тела имеют чётко организованную связь с душевным состоянием. Говорят, что разум без мыслей, «чистый разум», подобен зеркалу (“mushin”). Если предмет находится прямо перед зеркалом, оно без искажений отражает его, если же предмет убрать от зеркала, тогда отражение исчезнет, как будто его там и не было. Я полагаю, что «очистить разум» (“neru”) означает воспринимать всё таким, какое оно есть, чувствовать, что чувствуется, не быть связанным и обеспокоенным, и плыть по течению.

Медитация – один из способов очистить разум. Люди привыкли думать, что медитация заключается в том, чтобы сидеть в тихом месте в правильной позе, глубоко дышать и стремиться уподобить разум зеркалу — “mushin”. Как говорил учитель дзен Хакуин, «самосовершенствование в движении ценится в миллион раз выше, чем в молчании». Он имел в виду, что медитация в повседневной жизни или в буджитсу более эффективна, чем медитация в тихом месте. С тех пор как я прочувствовал эти слова, я пытаюсь сохранить свой разум спокойным и создать практику, которая могла бы работать в состоянии “mushin”.