Предисловие

Ян Цзюньмин, доктор философии

Цигун — это наука о культивировании внутренней энергии тела, которая по-ки- тайски называется ци. В Китае ци исследуют вот уже четыре тысячелетия; в результате китайцы обнаружили, что цигун является эффективным средством улучшения здоровья и лечения многих заболеваний. Но самое главное —они открыли, что цигун может помочь человеку достигнуть умственного и душевного равновесия.
До недавнего времени практика цигун, как правило, держалась в тайне; особенно это касалось различных систем боевых искусств, а также религиозных школ буддизма и даосизма. Достоянием широкой публики стали лишь некоторые методы акупунктуры и отдельные упражнения цигун, связанные с укреплением здоровья. Некоторые секреты этого древнего искусства стали известны широкому кругу людей благодаря тому, что в последние двадцать лет появилось множество публикаций по данной тематике, а также возникла традиция открытого обучения. Мировая медицина наконец получила возможность более широко и научно исследовать саму методику цигун.
Врачи пришли к выводу, что цигун дает возможность облегчить течение многих болезней и даже вовсе избавить людей от множества заболеваний, которые трудно поддаются лечению или считаются неизлечимыми в системе западной медицины (например, некоторые формы онкологических опухолей). Многие мои ученики и читатели сообщают, что после практики цигун они испытали прилив сил, избавились от состояния депрессии и значительно укрепили свое здоровье.
Учитывая столь многообразное положительное влияние цигун, я чувствую настоятельную необходимость собрать свои публикации в этой области, объединить и переработать их так, чтобы сделать это знание доступным для тех, кто не может прочесть первоисточники на китайском языке. Конечно, один человек не в состоянии самостоятельно испытать на себе и переосмыслить плоды четырех тысячелетий исследований цигун. Надеюсь, что другие знатоки этого древнего искусства также разделят со мной эту ответственность и опубликуютте знания, которые они получили в процессе учебы и собственных исследований и экспериментов.
Хотя цигун в Китае изучают уже четыре тысячи лет, до сих пор остается множество нерешенных вопросов, ответы на которые можно получить лишь при помощи современных технологий и смежных наук. Для современных интеллектуалов-энтузиастов открываются широкие возможности исследования и популяризации этого искусства. Такая задача, конечно, не под силу одиночкам — тут нужна группа экспертов, в которую входили бы представители западной медицины, практикующие цигун, иглотерапевты, а также специалисты по конструированию медицинской техники, которые могли бы собираться вместе и обмениваться результатами своих исследований. Необходима официальная организация с соответствующей финансовой поддержкой. При правильной организации таких исследований результатом может стать не только адекватная оценка цигун носителями западного образа мышления, но и возникновение весьма эффективных практических методик.
Я совершенно уверен, что в очень недалеком будущем цигун станет очень популярным и приведет многих и многих к более здоровой, счастливой жизни. Для западной науки цигун представляет собой новое поле исследований, и потребуется значительная финансовая поддержка, чтобы сравняться с уровнем исследований в этой области, достигнутым на сегодня в Китае. Я искренне надеюсь, что цигун уже в обозримом будущем будут серьезно изучать в колледжах и университетах западных стран.

Предисловие
Томас Дж. Гатхейл, психиатр, доктор медицины, доцент Гарвардской медицинской школы
Когда Никсон в 70-х годах открыл Китай странам Запада, американцы очень заинтересовались возможностью изучить многие секреты «таинственного Востока», долгое время остававшиеся недоступными. Для западных ученых, в особенности медиков, одной из наиболее интригующих областей исследования было искусство восточного целительства, в частности экзотические приемы акупунктуры, массаж сиацу, тайцзи-цюань, а также удивительное и непривычное понятие жизненной энергии, или ци. Популярные журналы того времени пестрели умопомрачительными снимками пациентов обоих полов, которые преспокойно лежали на операционных столах, подвергаясь серьезному хирургическому вмешательству, но вместо традиционных средств анестезии из кожи на лбу оперируемых торчало лишь несколько поблескивающих иголочек.
Через некоторое время первая волна драматического увлечения схлынула; и периодически интерес к серьезному исследованию феноменов, основанных на традиционных китайских системах мировосприятия, то усиливался, то ослабевал. Например, интерес ктайцзи-цюаню как к системе физических упражнений, сохранения здоровья и рукопашного боя возрастал постоянно, особенно в западной части США; частично этот интерес был обусловлен тем, что значительная часть китайской общины в США ежедневно выполняет комплексы упражнений тайцзи-цюаня, добиваясь при этом безусловно положительного результата. С другой стороны, этот интерес был продиктован тем, что мастера тайцзи-цюаня, регулярно побеждавшие на всевозможных турнирах по боевым единоборствам, с возрастом лишь улучшали свое мастерство и физическую готовность, в отличие от дряхлеющих с годами приверженцев других видов боевых единоборств —таких, как «гунфу».
Что касается акупунктуры, то после настоящего шквала исследований и статей, посвященных попыткам определить физиологические основы ее непревзойденной эффективности, интерес к этому разделу традиционной китайской медицины значительно угас. Ее первые исследователи склонялись к мысли об использовании в иглотерапии определенных видов суггестивного внушения — например, гипноза, который уже давно считается эффективным средством обезболивания; другие высказывали предположения об использовании определенных свойств нервной систе
мы человека, таких, как «односторонняя нервная проводимость». При этом предполагалось, что стимуляция определенных нервных волокон акупунктурными иглами приводит к функциональной блокаде проводимости нервного импульса (например, болевого) в других нервных стволах.
В настоящее время в общественном сознании укоренилось неоднозначное отношение к традиционным восточным концепциям, своего рода борьба между намерением воспринять и отторгнуть необычное. С этой точки зрения перспективная ценность настоящего издания заключается в том, что оно поможет разобраться в природе этих противостоящих друг другу сил.
Существующие сегодня тенденции к восприятию китайской оздоровительной теории и практики объясняются несколькими причинами. Первая из них заключается в усилении всеобщего интереса к физическому здоровью. Несколько лет назад по всей стране прокатилась волна всевозможных теорий повышения работоспособности, здоровья и энергии организма; тысячи вчерашних домоседов принялись заниматься бегом трусцой, танцами, «качанием мышц», аэробикой, растяжкой и пр., надеясь таким образом улучшить собственное здоровье и силу —или, как минимум, улучшить фигуру. Нередкие случаи, когда будущие атлеты вынуждены были долго лечить травмированные мышцы, кости и связки, способствовали возникновению интереса к «щадящим» упражнениям. Ирония заключается в том, что практика цигун долгие века предлагает именно такой бережливый способ достижения хорошей физической формы. Так что жители западных стран, знакомые с щадящими вариантами аэробики, легко смогут понять ценность форм цигун.
Вторая причина повышенного интереса к традиционным китайским системам заключается в широко распространенном осознании связи между разумом и телом: сама концепция психосоматических заболеваний (состояний разума, приводящих к физической болезни) достаточно известна из статей в прессе, сообщений знаменитостей, да и из личного опыта многих людей — многим знакома головная боль от излишнего перенапряжения, язва по причине частых стрессов и т. п. Способность различных состояний разума улучшать (или наоборот, ухудшать) состояние здоровья получила серьезную поддержку в недавних исследованиях благотворного физического влияния психического спокойствия («релаксационная реактивность»), проведенных недавно доктором медицины Гербертом Бенсоном и его коллегами. Из этого видно, что особый упор в практике цигун на гармонизацию состояния разума как основное условие физического совершенства не является чужеродной идеей для западного ума.
С другой стороны, существуют определенные факторы, влияющие на неприятие восточных учений, неверие как в их применимость к нуждам современного человека, так и в их научную ценность. Один из этих факторов заключается в том, что в цигун собственно физиологическая теория неразрывно переплетена с философией, даже религией и космологией. Для жителя западной страны, привычного к отделенности философии и науки от повседневной жизни, подобная комбинация в самих принципах цигун может восприниматься как нечто чужеродное.
Другой фактор — отсутствие в настоящее время «крепкой» физиологической научной теории, объясняющей существование ци, функционирование энергетических сосудов и их локализацию. Правда, уже появились некоторые интригующие предварительные исследования, показывающие, что некоторые изменения электрического сопротивления на определенных участках кожи находятся в явном соответствии с акупунктурными меридианами и точками. К сожалению, можно отметить практически полное отсутствие корректных, воспроизводимых исследований в этой области, которые проводились бы по совершенно безупречной методике. Вместо этого приходится иметь дело с сомнительно убедительными и даже анекдотичными материалами, коими наполнены многочисленные письменные труды по этому предмету.
Еще одним фактором, вызывающим подобное неприятие, служит тенденция авторов, пишущих на эту тему, использовать название известных органов тела для описания состояний организма, связанных с движением ци; это делается в исполнение древних традиций и философских канонов при полном отсутствии альтернативной терминологии. Скажем, прочтя фразу наподобие «слабость печени», западный читатель останется в растерянности: имеет ли данное выражение метафорический смысл (т. е. буквально обозначая «определенное состояние телесной энергии, которое невозможно описать иным образом и которое влияет на некоторые части организма, исторически связываемые с органом печени») или же ему действительно необходимо обратить внимание на саму печень, пытаясь отыскать в ней некую форму патологии (по поводу чего представить себе ясную картину практически невозможно, так как печень выполняет чрезвычайно много самых разных физиологических функций и с этой точки зрения «слабость» невозможно признать сколь-нибудь значимым термином).
И наконец, многих западных ученых смущает поэтичность и метафоричность, внутренне присущие китайской терминологии, описывающей, скажем, виды ци или техники выполнения физических упражнений. Для примера возьмем одну из стоек в шаолиньском стиле гунфу, которая называется «Золотой петух стоит на одной ноге»: столь цветистое выражение может совершенно сбить с толку западного читателя, который давно привык к более прозаичному описанию типа «растяжение дельтовидной мышцы».
Зато для энтузиастов, способных навести мосты между западной и восточной системой концептуализации, эта книга (как и остальные издания планируемой серии) станет неоценимым помощником в деле создания ясной и понятной картины, описывающей историческое развитие этого древнего знания. Невероятные усилия по объединению наиболее древних и самых современных китайских текстов в одном издании позволили доктору Яну оказать нам всем две неоценимые услуги: во-первых, прослеживая историю и эволюцию этих понятий, читатель может разобраться в путях развития идей, корни которых уходят вглубь времен. Во-вторых, этой книгой доктор Ян предлагает другим авторам сосредоточить фокус внимательных и осторожных исследований на данной области с тем, чтобы создать прочную эмпирическую платформу как для теории, так и для практики этих древних искусств. Безусловно, оба эти важных шага совершены вполне своевременно.

После выхода в свет моей первой книги по цигун под названием «Цигун: здоровье и боевые искусства» я получил множество откликов с благодарностями, не меньшее количество вопросов, а также ценных советов от врачей, читателей, имеющих проблемы со здоровьем, и вообще тех, кто интересуется данной темой. Обильная почта утвердила меня во мнении, что эта первая книга не только открыла многим двери в мир цигун, но и позволила улучшить здоровье не одному читателю. С другой стороны, письма вдохновили меня на продолжение исследований и публикаций по этой теме. Однако мой опыт и знание цигун основаны преимущественно на практике систем тайцзи и шаолинь, а потому ограничены определенным набором даосских и буддийских комплексов цигун, а также некоторыми отдельными упражнениями, весьма популярными сегодня в Китае. В полной мере осознавая ограниченность своих знаний по цигун, я довольно много времени посвятил анализу, исследованию и экспериментам со множеством других стилей цигун, информацию о которых я нашел в имеющемся у меня обширном собрании трудов по этой древней системе. В результате я значительно расширил свой запас знаний.
В августе 1986 года мне посчастливилось съездить на Тайвань и повидаться с родственниками. Я воспользовался предоставившимся мне случаем, чтобы поинтересоваться новыми публикациями о цигун, появившимися после моего отъезда с Тайваня в 1974 году. К своему немалому удивлению, я обнаружил, что этих публикаций достаточно много. В частности, я с радостью узнал, что уже изданы многие книги, в которых описываются техники тренировки, до недавнего времени хранившиеся в глубокой тайне. Благодаря моральной и финансовой поддержке моего брата я смог приобрести все издания, которые представляли ценность. Вернувшись в Соединенные Штаты, я засел за эти книги, чтобы тщательно изучить их и поэкспериментировать с некоторыми описанными там методиками. Эти книги помогли мне осознать ограниченность моих собственных знаний; с другой стороны, они открыли мне целый новый пласт в изучении цигун.
С волнением и энтузиазмом я решил объединить почерпнутые из этих книг сведения, отбросить сомнительные моменты и предложить результаты моего труда читателям. В работе я столкнулся с неожиданной и досадной проблемой: большинство трудов по цигун содержат объяснения, Что делать, но не объясняют Почему; в других же источниках вообще приводится лишь описание процесса без всяких объяснений. Несмотря на этц препятствия, я решил приложить все свои силы к тому, чтобы с помощью исследований и медитации определить нераскрытые секреты тех или иных приемов.
После двух лет, отданных исследованиям и экспериментам, я пришел к выводу, что для посвящения читателя в широкий мир китайского цигун понадобится, как минимум, пять лет и восемь томов вводного материала. Несмотря на то что все эти восемь книг будут основаны на имеющихся у меня документах, они не будут прямыми переводами первоисточников —за исключением разве что древней поэзии и песен, которые являются началом начал в системе тренировок. Необходимость подобного подхода объясняется тем, что все эти источники не имеют общего систематического подхода и никоим образом не связаны друг с другом. Все, что я могу сделать, —это внимательно прочесть их и тщательно изучить. Затем подойдет время объединения и систематизации имеющихся сведений, после чего я изложу эти знания с точки зрения моего собственного опыта в цигун.
Такой подход позволит мне донести до читателя весь тот объем сведений о цигун, который долгое время скрывался от широкой публики. Единственно недостающее звено здесь — практический опыт. Дело в том, что для полного и совершенного овладения некоторыми методами требуется более двадцати лет настойчивых тренировок, так что мне для практического усвоения этих разнообразных методик потребовалась бы не одна, а целых три жизни, прежде чем я смог бы писать о них с полным знанием дела. Я отдаю себе отчет, что невозможно самостоятельно представить в восьми книгах результаты четырех тысячелетий исследований цигун, но тем не менее не могу отказаться от мысли поделиться знанием, почерпнутым из множества книг, а также выводами, возникшими на основе моего собственного опыта. Поэтому вы, читатель, должны воспринимать эти книги как плоды моего искреннего стремления донести до вас крупицы знаний, но не как истину в последней инстанции, эдакую «Библию Цигун». Я искренне надеюсь на то, что другие практикующие цигун также скажут свое слово и поделятся унаследованными знаниями об этой древней традиции, как, впрочем, и собственным опытом.
В настоящей книге мы рассмотрим истоки китайского цигун.
Книга разделена на четыре части. В первой части вы найдете историю цигун, основные понятия и термины, а также различные категории цигун; кроме того, мы рассмотрим понятие ци и особенности ее функционирования в теле человека, ознакомимся с фундаментальной теорией тренировок по системе цигун и ее основными принципами. Первая часть даст вам общее представление о том, что такое цигун и какие дисциплины входят в эту систему.
Вторая часть содержит сведения о наиболее общих принципах практики цигун, а также базовые знания, необходимые для успешных занятий. Эта часть служит своеобразным путеводителем: из нее вы узнаете, Что и Как происходит в процессе тренировок, — это поможет определить вам собственную цель занятий и оптимальный путь к ее достижению.
В третьей части мы рассмотрим систему циркуляции энергии ци внутри тела человека, в частности двенадцать основных каналов ци и восемь «чудесных» меридианов. Таким образом, вы сможете лучше понять принципы движения энергии ци в собственном теле.
И наконец, четвертая часть книги содержит некоторые из бесчисленного количества вопросов о цигун, которые до сих пор ждут своего ответа.
В другой нашей книге речь пойдет об ицзинь-цигун и сисуй-цигун, то есть о цигун изменения мышц и сухожилий и цигун промывания костного и головного мозга. Искусство Промывания костного мозга представляет собой глубокую и достаточно сложную для понимания систему знаний. Ее описание было обнаружено в старинных документах, относящихся к буддийским и даосским школам цигун и медитации; эта система известна в Китае со времен правления династии Лян, то есть вот уже четырнадцать веков. Но поскольку техника Промывания костного мозга, как правило, включает стимуляцию половых органов, традиционно она передавалась лишь немногим ученикам, достойным особого доверия.