Глава 11. ЭГО ТЕЛА И ЭГО ДУШИ

С точки зрения ментального мира айкидо означает "отпускание", то есть, отказ от ставки на физическую силу, независимость оттого, какие пути решения наших проблем будут измышлены мозгом. Отпускание - это вовсе не пустяк. Тело будет бороться за утверждение своего права использовать мышцы. Мозг будет внушать вам, что нет ничего важнее интеллекта.

Как душа, так и тело имеют свое эго. У каждого из них как бы свой жизненный путь, и они пытаются не дать вам узнать какие-либо другие представления о себе самом, кроме тех, которые предлагают они. Если вы хотите выйти за пределы накладываемых ими ограничений, придется найти способы изменения тела и изменения души. Достаточно продолжительные и правильно проводимые занятия айкидо помогут вам в этом.

Правильное айкидо - это чистое движение. Это универсальное движение. Процитируем самого Уэсибу: "Секрет айкидо в том, что оно приводит нас в гармонию с движением Вселенной, несет нам согласие с самой Вселенной. Постигший секрет айкидо нашел Вселенную в себе самом. Он может сказать: "Я есть Вселенная".

Ощущение чистого движения бывает трудно ухватить из-за того влияния, которое оказывают на нас наши ментальное и физическое эго. Учитель велит вам расслабиться. Учитель говорит; "Пусть ощущение движения течет, чтобы вы сами могли почувствовать его. Так оно может почувствовать вас". Учитель говорит: "Следуйте за чувством, и тогда айкидо будет учиться у вас. Это естественное движение. Дайте ему войти в вас. Дайте ему пройти сквозь вас. Пусть движение само покажет, что вам делать".

Но что значит "расслабиться"? Чем больше вы стараетесь расслабиться, тем напряженнее становится ваше тело. Или же вы приходите к другой крайности, становясь вялым и ни на что не годным. Что это за чувство текучести, которое вам нужно ощутить? Как вы можете понять, оно это или не оно, если вы его никогда не ощущали раньше? А если оно вам уже знакомо, то нужно ли вам стремиться ощутить его вновь?

Это похоже на дзен-буддийский коан.  Дзенские коаны - это умственные головоломки, используемые при обучении по методу Ринзаи, и предназначенные для приведения мозга в состояние замешательства до такой степени, что происходит "отпускание" и скачок к увеличенному сознанию. Точно также научиться расслабляться - значит научиться ощущать себя более центрированным и более способным к выбросу силы. Нужно нечто большее, чем простое подражание раскованным движениям инструктора. Необходимо отыскать эти ощущения внутри себя, понять для себя, что такое, подвижный центр и освобожденная сила.

В этой связи я могу привести в качестве примера случай из моего личного опыта. Этот случай ясно показал мне, как эго тела довлеет над физическими ощущениями, независимо оттого, насколько сильно мы желаем измениться. Он показал мне, что если вы не знаете, что за ощущение вы испытали, будет очень трудно понять, что нужно делать, чтобы изменить себя и свой жизненный путь.

В айкидо есть одно движение, которое называется "Ирими наге". Для того чтобы сделать "укеми" для этого движения, то есть хорошо освоить этот прием, нужно прогибаться назад, Я в течение нескольких

лет изучал стили айкидо, где не требовалось сильного прогибания назад. Поэтому мое "укеми" было очень грубым. Затем я стал изучать стиль, в соответствии с которым, атакующему нужно прогибаться как можно дальше назад. Это давало защитнику наилучшую возможность для понимания чувства этого движения. Несмотря на то, что я изменил свой стиль айкидо, я все еще оставался верен моей старой привычке прогибания назад лишь на половину- Это мешало моим партнерам и тормозило мой собственный прогресс.

Один из моих новых учителей был очень недоволен мной. Он то и дело твердил мне: "Прогибайся назад! Прогибайся назад!" Но я-то полагал, что делаю все, что можно. Я прогибался, насколько мог, и постоянные придирки моего учителя начали раздражать меня.

Однажды во время тренировки этот самый учитель атаковал меня в ходе выполнения приема "ирими наге". В тот момент, когда я прогнулся назад, достигнув, как мне казалось, максимального отклонения, мой учитель ударил меня по спине. Это был не сильный удар, но его энергии было как раз достаточно для того, чтобы моя спина прогнулась как лук. Он привел меня в полное изумление. "Вот теперь ты прогнулся назад", - с удовлетворением сказал он. Для меня это стало откровением, которого я никогда не забуду.

Мне наконец-то удалось поймать то более глубокое ощущение, к которому он меня подводил. Раз, почувствовав, что он имел в виду, я смог в дальнейшем демонстрировать более высокую гибкость во время тренировок. Я сумел преодолеть свою старую телесную привычку, не позволявшую мне прогибаться далеко назад. Я получил возможность лучше двигаться и совершенствоваться в выполнении новых движений, поиск которых я вел.

Я мог бы еще долго идти по тому пути, на котором я тогда находился, цепляясь за ту физическую форму, которую я так хорошо знал. Мое эгоистическое тело и мой эгоистический мозг могли бы еще неопределенно долго препятствовать моему восприятию новых ощущений. Но благодаря тому, что в это дело вмешался мой учитель, я был избавлен от неразумной траты сил и времени. В результате мои тренировки стали носить менее механический характер, и я стал немного

более свободным.

Когда я вспоминаю об этом, вижу, что я тормозил сам себя. Движения моего учителя были очень ясными. Он показывал мне много великолепных примеров того, каким бывает хорошее движение. Но мое тупое тело и мой тупой мозг не позволяли мне испробовать на себе то, что я видел. Удар, нанесенный мне моим учителем, в одно мгновение освободил меня из очень крепкого капкана эго.

Всегда есть много того, чему можно поучиться. Если бы это было не так, мне не нужно было бы тренироваться- На каждом занятии я узнаю что-

то новое о ловушках эго. Каждый мой партнер показывает мне, как они действуют.

Одно время я сам обучал других людей айкидо. Я был полон энтузиазма. Вместо того чтобы учить людей своим примером, что наиболее эффективно, я говорил: "Делайте так" или "Делайте этак", Я прерывал движения учеников, чтобы сказать им, что они делают их неправильно. Вдохновляемый самыми лучшими намерениями, я превратил их тренировки в настоящее мучение.

Беда с моим преподаванием состояла в том, что я был слишком зациклен на самом себе. Никто не сможет поймать ощущение потока правильного движения, если нетерпеливый учитель останавливает его на каждом шагу.

Иногда ученики тормозят друг друга. Один из учеников, считая, что он знает больше, чем другие, может начать наставлять своих партнеров на путь истинный. Но при такой тренировке невозможно "отпускание" эго. Один из партнеров всегда прерывает поток движения. Защищающиеся, например, постоянно провоцируясь, начинают оказывать сопротивление. Их эго все более уплотняется. Для них становится невозможным раскрыться и усмирить свое эго.

В моем случае ученики, в конце концов, взбунтовались. Я был потрясен, узнав, что они больше не хотят учиться у меня. Мнение старших учеников было невозможно игнорировать, изменить его также было нельзя. Что оставалось делать? Поскольку я хотел извлечь урок из случившегося, моему эго пришлось вынести все то, что мне было сказано, и принять для себя необходимость изменения.

Я прекратил преподавание айкидо и стал посещать занятия, проводимые моими учениками. Я пытался найти "ум начинающего", который я полностью утратил. Я даже усомнился в том, было ли когда-либо у меня подобное состояние ума, и решил, что нет, не было. Мое эго снова поймало меня в ловушку. То, о чем я думал, как о смирении и стремлении помочь другим людям, на деле обернулось чем-то совершенно противоположным. Я не заметил этого. Я не мог заметить этого. Когда мои близкие друзья сказали мне об этом, я не придал их словам никакого внимания.

Моя самонадеянность стала причиной отчуждения, возникшего по отношению ко мне практически у всех моих учеников. Это был впечатляющий урок для меня. В зеркале, которым стали для меня мои ученики, я увидел себя. Это было чистое зеркало, не дающее искажений. В конце концов, я смог увидеть в нем, как я вел себя. И тогда я решился, попробовать изменить себя.

Значительно более драматический пример того, что представляет собой настоящее "отпускание", связан с моим старейшим товарищем по занятиям айкидо. Художник по профессии, он обладал красивой, но беспокойной душой.

В тот период времени, о котором идет речь, он хотел купить участок земли для того, чтобы построить на нем центр айкидо. Однако его преследовали неудачи. Однажды как раз после того, как он узнал о том, что его планы покупки очередной усадьбы провалились, он пришел на занятия айкидо. Одна из его учениц начала атаковать его

самым обычным способом.

Мой друг был настолько расстроенным, что не смог отреагировать на атаку. Он не сделал абсолютно ничего, просто стоял, как вкопанный. Ученица сообразила, что что-то не так, и прекратила атаку. Она в растерянности остановилась в двух шагах от него и не знала, что делать дальше.

Неожиданно она отлетела назад к стене, движимая какой-то невидимой силой. Затем сползла на пол, как тряпичная кукла, и осталась сидеть на полу. Она была в шоке, но на ее теле не было никаких травм.

Мой друг был ошеломлен. Он не коснулся ее. Она находилась от него на расстоянии двух шагов. Никто не понял, что произошло. Мой приятель сказал мне потом, что он помнит только чувство полнейшего опустошения и подавленности. Он не мог реагировать ни на какие атаки. Казалось, что у него произошло полное "отпускание". В этот момент он ощутил, как что-то выходит из его груди. Его ученице пришлось почувствовать на себе все остальное.

Когда мой друг, рассказал мне эту историю, я вспомнил, что нечто аналогичное произошло и со мной, хотя в моем случае не было пострадавших, кроме меня самого. Однажды ночью я спал с женщиной, с которой мы вместе жили в тот период. Она была художницей, как и мой друг, а, кроме того, она была продвинутым суфием. Среди ночи она вдруг прижалась ко мне так резко, как будто что-то бросило ее ко мне. От этого неожиданного движения я почти полностью проснулся. Вдруг я почувствовал огромную силу в глубине живота. Я ощутил резкий подъем этой силы по направлению к солнечному сплетению, как сильный, но совершенно не болезненный удар. Она была не снаружи, она находилась внутри меня. Я окончательно очнулся от сна и увидел, что моя подруга тоже проснулась. "Все в порядке", — сказала она. — "Это был сон. Мне приснилось, что я спасаю свою сестру. Не беспокойся. Все в порядке".

Поскольку моя подруга спала, я полагаю, что она находилась в  состоянии полного "отпускания", но сила, порожденная ею во время сна, была вполне реальной. В тот момент, когда она ударила в меня, я уже не спал. Я отчетливо ощутил ее. Она не причинила мне вреда, но какой мощной она была! Если бы я в тот момент стоял, она, наверняка, сбила бы меня с ног.

Возможно Уэсиба, как и другие настоящие волшебники, мог по своему желанию направлять такую силу по определенным каналам. Когда я спросил моего нынешнего учителя айкидо о том, что это было в свете учения Уэсибы, он ответил мне: "Это было как удар молнии. Только никакой молнии не было". Я нахожу этот ответ хорошим описанием того, что произошло той памятной ночью.

Если вы научитесь расслабляться и освободитесь от эго в такой степени, что сможете делать подобные вещи по собственному желанию, вы станете силой, с которой нельзя будет не считаться. По всей вероятности, Уэсиба был именно такой личностью и воплощал в себе подобную силу. Возможно, это является побочным продуктом просветления. А может быть, подобная энергия естественным образом сопутствует универсальному знанию и любви. Я не знаю этого.

Когда наша наука станет менее механистичной, возможно, она сможет найти естественное объяснение тем фактам, о которых я вам сейчас рассказал. В настоящий момент мы можем только признать реальность таких вещей. А чтобы как-то описать и объяснить их мы можем пользоваться лишь древними представлениями, к которым относится концепция энергии "Ки".

"Ки" - это метафора, попытка выразить словом идею космической силы, пронизывающей все сущее. Может быть, это не самая лучшая попытка, но ничем другим мы в настоящее время не располагаем.

Современная физика говорит нам о пространственно-временном континууме, а также о том, что вещество представляет собой некие узлы энергетических потоков Вселенной. Она очень подробно описывает, как могут образовываться такие узлы. Однако в настоящее время нет такой научной теории, которая могла бы объяснить все известные нам физические силы, существующие в космосе, в рамках единой всеобъемлющей парадигмы. И до тех пор, пока не появится такая теория, нам, пытающимся описать неописуемое, будут полезны такие концепции, как концепция энергии "Ки".

А что же будет тогда, когда появится всеобщая физическая теория космических сил? Сможет ли она рассказать нам о том, как нам избавляться от эго, стоящего у нас на пути? Научит ли она нас "отпусканию", которое позволит нам самим проявлять действие указанных сил?

Научная объективность помогает нам увидеть Вселенную взглядом, свободным от эго. Однако научная объективность сама является ловушкой эго и, возможно, ловушкой самого общего характера. Интеллект говорит нам: "То, что я знаю, - это всё, что можно знать" и "То, каким образом я это познаю, - это единственный способ познания".

Интеллект не хочет видеть того, что он нуждается во многих других видах знания. Он борется за то, чтобы ему можно было сохранять свой контроль, игнорировать интуицию и фетишизировать свою способность к логическому рассуждению. Он отрицает ощущения и желает оставаться единственным способом познания истины.

Такие ловушки эго весьма серьезны. Они могут не только калечить. Они могут убивать.

История моей жизни вполне земная. Проблемы возникают не у одного меня. Но историю своей жизни я знаю очень хорошо, и она содержит хорошие примеры того, что я хочу обсудить.

В начальный период своей жизни я жил в очень хороших условиях. У меня была любящая жена, одаренная многими талантами, чудесные дети, хорошая работа и прекрасные жилищные условия. Мои бедные родители мечтали о том, чтобы я стал преуспевающим человеком. Моя жизнь была легкой и приятной. Я должен был быть счастливым и довольным.

Но я не был счастлив. Я находился в очень подавленном состоянии. Все значимое, казалось ушло из моей жизни, Я постепенно утратил смысл и цели своего существования. Все дни превратились для меня в длинный серый тоннель, в котором не было красок, и не было надежды на то что, возможны какие-либо изменения. Вся моя жизнь превратилась в кошмар. Я переживал острейший духовный кризис. В нашем обществе такие кризисы с трудом поддаются диагностике и лечению. В итоге мною занялась медицина, и это было лучшее из того, что западное общество могло предложить людям в ’моем положении. Вполне понятно, что мои врачи были далеко не в восторге от меня. Я помню, как женщина-врач, трясясь от раздражения, кричала мне в лицо: "Все не так плохо! Разве вы не понимаете это. Все не так плохо, черт возьми!"

"Я знаю, я знаю", — выдавливал я из себя с дрожью в зубах, которая отдавала в голову. Но, на самом деле я ничего не знал. То есть, я знал это только умом, мозгом, а этого было недостаточно. Много лет я истратил на тренировку своих мозгов, посещал несколько университетов, получил диплом учителя и диплом ученого-исследователя. В итоге я стал высокообразованным идиотом. Я приобрел массу знаний о различных методах анализа, а также, о предмете, в котором я специализировался. Только для этого я и использовал свой мозг, никогда не спрашивая себя, зачем мне все эти интеллектуальные усилия.

Мой мозг блестящим образом уводил меня от этого главного вопроса. Он задавал мне много работы, подбрасывал пищу для размышлений и сомнений.

Я кончил тем, что впал в полную депрессию, не видя выхода из комфортабельного тупика своей жизни, и мой мозг предложил мне вполне логичную вещь. Он подкинул мне мысль о том, что нужно прочитать побольше книг о депрессии. Я послушно сделал это и стал хорошо информированным больным депрессией. Несмотря на то, что я прочитал гору книг, моя депрессия не уменьшилась ни на йоту.

Для того чтобы облегчить мое подавленное состояние, мой мозг должен был пойти навстречу потребностям моего сердца. Но тогда бы ему пришлось освободить и признать другие аспекты моего "я", которых он систематически лишал права на существование. Привычки эго, приобретенные в течение жизни, вряд ли могли это позволить. Если бы у меня было больше смелости, эти привычки убили бы меня, то есть я сам бы покончил с собой. Но, прежде всего, нужно сказать, что по-настоящему духовная личность не попала бы в такое глупое положение.

Только по прошествии значительного времени мне удалось осознать, что же, на самом деле, произошло. Это было уже намного позже того, как развалилась моя семейная жизнь. Моя жена прекратила, наконец, попытки спасти меня и решилась меня покинуть. Я помню эту злосчастную ночь, когда она полностью вылечила мою депрессию, сообщив, что уходит от меня. В этот момент мой ум и мое сердце сплавились воедино. Я никогда не забуду этот момент. Мне было дьявольски больно, но, сколько пользы это мне принесло! Все же я никому бы не советовал так лечиться. Мудрая помощь может предотвратить необходимость в таких способах лечения, но в западном мире вряд ли можно рассчитывать на получение такой помощи.

Что со мной было дальше? Об этом легко рассказывать теперь, спустя много времени. Цели раннего периода моей жизни были достигнуты. Я сделал все, что от меня ожидали. Я думал, что теперь до самого конца жизни у меня будет все то же самое, только в еще большем количестве. Я считал, что это все, на что я способен, что я просто не смогу сделать ничего другого. Но это было ни что иное, как привычка эго, капкан, в который я попался и который очень крепко держал меня.

Я оказался не способен поставить для себя новые жизненные задачи- Во мне поселилась тревога, глубокое беспокойство о том, что моя жизнь никогда не изменится. Я решил, что под моей судьбой уже подведена черта, и на подсознательном уровне начал паниковать и считать себя конченым человеком. Но все же мне хотелось делать что-то, заняться тем, чем я никогда прежде не занимался и даже не помышлял заниматься. Но чем? Я даже не мог представить себе, чем я мог бы заняться - ситуация, чем-то напоминающая рассказанную мной выше историю о прогибе назад.

Мое ментальное эго было ужасно сильным. Оно никогда бы не позволило мне думать о том, что для меня возможны такого рода перемены. Оно заставляло меня считать себя личностью совершенно определенного сорта: верным мужем, преданным отцом, человеком, который в первую очередь, думает о других людях и который необходим им.

Эти представления моего эго делали меня очень ограниченным и самодостаточным. Мое эго не допускало возможности реализации каких-либо сценариев разрушения "я", сценариев типа: "Возьми-ка ты тайм-аут, садись на самолет и лети в Тимбукту. А домой вернешься пешком". Или: "Не заняться ли тебе парашютным спортом? А может стать аквалангистом? Пожить отшельником месяц или два, промывая золотоносный песок?" Мое ментальное эго боролось за то, чтобы я и дальше оставался таким, как я был.

Вместо того чтобы принять для себя мысль о том, что я могу ’быть личностью, отвергающей свое эго, я вообще перестал быть личностью. Вместо того чтобы владеть чувствами, которые мое эго считало неподходящими для меня, я убил в себе все чувства. Внешне живой, я был мертв внутри. Все это является хорошим примером того, что может произойти, когда голова и сердце человека разъединены друг с другом, и когда интеллектуальному эго удается заглушить голос его души.

К счастью, я был мертв не до конца. Я получил еще один шанс и был безгранично благодарен (и сейчас остаюсь безгранично благодарным) за новую путевку в жизнь.